April Journal

13 Декабрь 2017, Среда
Russian English French German Italian

«У всякой эпохи свои задачи, и их решение обеспечивает прогресс человечества»

Г. Гейне

Голубиная Книга

384

«Народ, не знающий своих корней не достоин будущего» – гласит древняя мудрость.

При этом, главным «корнем» или стержнем любой нации является его священная книга, в которой запечатлены духовная культура и сакральная (священная) история того или иного народа.

Когда–то подобными книгами, с заключёнными в них священными знаниями, обладали многие древние цивилизации мира.

Но, история не стоит на месте и взамен прежнему религиозному мировоззрению приходит новое.

Главный вопрос в этой смене религиозных концепций заключается в том, насколько «новое» уважительно отнеслось к «старому». Выражаясь образно, «не был ли, вместе с грязной водой, выплеснут и ребёнок»? Вот истоки одного из самых распространённых, очерняющих нашу историю мифов. В XVIII веке в Россию приехали трое немцев: Бауэр, Шлецер и Миллер – с целью написания русской истории. Их моральный и научный облик был ясно виден уже в то время. По поводу диссертации Миллера «О происхождении народа и имени российского» (1749 г.) великий, знающий и уважающий нашу историю М. Ломоносов писал, что у господина Миллера «...на всякой почти странице русских бьют, грабят благополучно, скандинавы побеждают... Сие так чудно, что если бы господин Миллер умел изобразить живым штилем, то он бы Россию сделал столь бедным народом, каким ещё ни был ни один и самый подлый народ ни от какого писателя не представлен».* (Ломоносов М.В. Древняя российская история от начала российского народа…до 1054 года. – СПб, 1766. – С. 32)

Ещё отвратительнее отнёсся к истории русского народа Шлецер. Он писал, что русские люди «жили как лесные звери, ничем не выделялись, без всякого общения с миром...». Шлецер заявил, что русских вывел из дикости приглашённый на княжение немецкий князь Рюрик.

История сохранила нам отзыв того же Ломоносова о Шлецере: «Из сего заключить должно, каких гнусных пакостей не наколобродит в российских древностях такая допущенная в них скотина».** (Там же. С. 34)

Историческая наука давно доказала, что Рюрик – не немец (как утверждал Шлецер), а славянский князь, причём и по отцу и по матери.

Известно, что древнерусское государство существовало и процветало задолго до призвания Рюрика, но... Утверждение немецких псевдо–историков XVIII века до сих пор остаётся в силе!

 

 

Почему?

 

 

Так, чтобы и оставаться нам «Иванами, не помнящими родства»!

Сегодня всё большее число серьёзных исследователей (В. Дёмин, С, Жарникова, Н. Гусева и многие другие) приходят к выводу, что русский народ является одним из главных наследников «гиперборейского прошлого планеты». И если ещё совсем недавно подобная мысль считалась ересью, то сегодня ситуация обратная.

Российская история и культура, оказывается, имеют корни куда более древние и самобытные. Исконное (дохристианское) религиозное мировоззрение было присуще нашим далёким предкам, причём в таком виде, что тезисы о «диких нравах» и «зверином существовании» в дохристианский период выглядят просто нелепо.

Но самое примечательное, что о тех отдалённых временах свидетельствует древнейшая священная книга, известная в русской культурной традиции под именем «Голубиная».

Об истории создания и исследования самого загадочного артефакта русской истории – «Голубиной книги» – наша первая беседа с Алексеем Поповым.

Д.Соколов: Алексей, всё, что в настоящее время известно о «Голубиной книге», – это несколько десятков вариантов духовных стихов. Вы можете сказать, что объединяет все эти варианты?

А.Попов: Действительно, «Голубиная книга» практически неизвестна современному поколению. Хотя в отдалённые от наших дней эпохи она раскрывала перед своими слушателями тайное Знание о происхождении мира, природного и социального, о его сущности, о появлении в нём добра и зла, другими словами, содержала в себе «все мудрости повселенныя».

 

Вот широко известный перечень вопросов из «Голубиной книги»:

От чего зачался наш белый свет? От чего зачался сол(н)це праведно? От чего зачался светел месяц? От чего зачался заря утрення? От чего зачалася и вечерняя? От чего зачалася темная ночь? От чего зачалися часты звезды?* (Бессонов П. Калики перехожие. – М., 1861. – Ч. 1. Вып. 2. – С. 339).

 

Уникальность «Голубиной книги» заключается в том, что она единственная во всей русской литературе даёт внебиблейскую историю возникновения и целостную картину мира таким, каким видели его наши далёкие предки.

 

В ближайшее к нам время духовные стихи о «Голубиной книге» были записаны в середине ХVIII века, и с тех пор их многообразные варианты сохранялись в крестьянской среде, у бродячих певцов – калик перехожих, в частности и в Карелии. Калики и «полубродячие» певцы продолжали свои странствия по Русскому Северу даже в 1920–е годы, по крайней мере, до коллективизации. Об этом косвенно свидетельствует замечание о деревне Нигижме Пудожского района Карелии из полевого дневника экспедиции 1940 года: «…как калики, так и другие певцы принимались здесь в богатых домах. За кусок хлеба они исполняли былины и духовные стихи, которые охотно слушали»* (Архив Карельского Научного Центра, колл. 145, № 36).

Сама же «Книга» до сих пор считается произведением весьма неясного и загадочного происхождения.

 

Д.Соколов: Можете пролить свет на эту тайну?

А.Попов: Прежде всего, необходимо остановиться на самом названии духовного стиха – «Голубиная книга».

Дело в том, что в своём обычном, земном и «профанном» мире человек никак не мог узнать о происхождении Вселенной и о высших сакральных ценностях бытия. Это уникальное Знание о «всей мудрости повселенной» он мог почерпнуть только извне, из глубин «мировых вод», которые таинственным образом одновременно оказывались и неизмеримой океанской пучиной, и высотой неба, и глубинами бессознательного в самом человеке.

В этом смысле «Голубиная книга» является высшим Знанием из иного, сверхъестественного мира об исходных и потому священных первоначалах Космоса и человеческого общества, являющегося его уменьшенным отражением.

Д.Соколов: Да, у нас о человеке, который увлечённо занимается чем–либо, принято говорить: «глубоко погрузился»…

А.Попов: Вот именно. Исходя из того, что истинная мудрость даже на языковом уровне связывается на Руси с глубиной, на что указывает анализ русского и индоевропейского фольклоров, можно с большой уверенностью утверждать, что первоначально Книга о «мудрости вселенского масштаба» называлась не «Голубиной», а «Глубинной».

 

С принятием христианства, которое властно претендовало на неограниченную духовную монополию и активно подкрепляло свои претензии тотальным уничтожением прежнего миропонимания, древнему Знанию, идущему из глубин тысячелетий, чтобы уцелеть и сохранить в глазах русского народа свой высочайший авторитет, было необходимо сменить название и замаскироваться под образы победившей иноземной религии.

Д.Соколов: Но почему именно «Голубиная»? Откуда столь странное название?

 

А.Попов: Наложение христианского образа голубя на прежние представления, связанные с этой птицей, где она символизировала «мир иной», ещё более сблизило эти понятия, поскольку на Руси, как с глубиной вод, так и с глубиной земли ассоциировались представления о «том свете» и загробном мире. Другими словами, «перекодировка» древних так называемых «языческих» понятий с помощью новых христианских символов происходила на основе совпадения поля смысловых значений, присущих как тому, так и другому слову. В данном случае, «перекодировка» существенно облегчалась созвучием слов «Голубь – Глубина», внешне напоминающим распространённое в русском языке явление пропажи – появления в корне гласного «о» (так называемое «полногласие» – «неполногласие»). Например, голова – глава, город – град…

Это причудливое сочетание исконного и христианского в самом названии духовного стиха прекрасно характеризует всю суть «Голубиной книги», в которой в действительности христианских мотивов содержится гораздо меньше, чем может показаться, на что постоянно указывали, в частности, иноземные наблюдатели.

Краковский епископ Матвей в ХII веке писал: «Народ же русский… Христа лишь по имени признаёт, а по сути отрицает… и таинства христианской церкви не разделяет»* (из книги: Замалеев А.Ф., Зоц В.А. Мыслители Киевской Руси. – К., 1987. – С. 30).

Кардинал же д’Эли заметил ещё более точно: «…язычество, поглотившее христианское вероучение»* (там же. С. 31).

Д.Соколов: Это переименование не повлияло на сам глубинный смысл «Книги»?

 

А.Попов: Нет. Ведь одно из важнейших различий двух мировоззренческих эпох – дохристианской (праведической, неправильно обозначаемой как языческая) и христианской – заключается в следующем: если христианская новозаветная книга (Библия) символизирует собой конец мира или апокалипсис, то «Голубиная книга» – его начало и закрепляет идею «вечного возвращения».

 

На социальном уровне эта идея нашла своё чёткое выражение в противостоянии Правды и Кривды. Сколько бы не торжествовала на Земле Кривда, однако в силу цикличности времени, торжество Кривды в принципе не может быть окончательным.

 

Именно эта убеждённость в вечном торжестве Правды, несмотря на отдельные поражения, и составляет одну из наиболее сильных этических черт духовных стихов о «Голубиной книге».

 

Многочисленные свидетельства убеждают нас в том, что ещё в глубочайшей древности индоевропейцы почитали Правду, неразрывно связанную с «вселенским законом», как один из основополагающих принципов всей своей жизни.

 

Память об этом драгоценнейшем достоянии они свято хранили и после ухода со своей общей прародины на новые земли. О древности подобного представления говорит тот факт, что у славян оно нашло отражение даже на языковом уровне: окружающая их Вселенная, упорядоченный космос назывался ими миром, и этим же словом назывался сам социальный организм, мир– община, являвшийся подобием мира–Вселенной.

 

Д.Соколов: Другими словами, духовные стихи о «Голубиной книге» свидетельствуют и о глубоких, оригинальных космогонических представлениях наших далёких предков?

 

А.Попов: Все варианты стихов о «Голубиной книге» с большими или меньшими вариациями дают впечатляющую картину возникновения Вселенной из антропоморфного тела Первобожества: «Этот антропоморфизм устойчиво сохраняется в славянской традиции вплоть до позднего русского духовного стиха о «Голубиной книге», где весь космос описан как тело божества и восходит, по – видимому, к индоевропейской архаике», – из речи немецкого учёного Й. Херрамана на Международном симпозиуме по славянскому язычеству в Брюсселе* (Петрухин В.Я. Язычество славян в свете междисциплинарных исследований. – М., 1985. – С. 246).

 

Нечего и говорить, что данный сюжет не имеет ничего общего с Библией, где бог существует вне материального мира и творит его своим словом, а отнюдь не «расчленением собственного тела». В связи с этим следует вспомнить, что бог богов ведических славян назывался Святовитом.

О значении имени этого высшего божества житие святого Беннона говорит так: «Сванте значит на славянском языке святой, а вит переводится словом свет»* (Гильфердинг А. Собрание сочинений. – СПб, 1874. – Т. 4. С. 171).

Таким образом, небесный бог богов, от которого произошли все остальные боги и вся Вселенная, буквально именовался «Святым светом». Другими словами, в духовных стихах о «Голубиной книге» совершенно конкретно проводится и сохраняется несмотря ни на что идея единого бога, бога богов древних славян, что представляло значительную угрозу для христианства, которое идею «единого бога» всегда объявляло своей монопольной собственностью.

Наряду с этим, была ещё более важная причина, представлявшая угрозу самим основам христианства. Поскольку весь мир, как земной, так и небесный, представлял собой отдельные части тела Первобога, он был божественного происхождения, святым в буквальном смысле этого слова:

 

Белый свет от сердца его.

Красно солнце от лица его,

Светел месяц от очей его,

Часты звезды от речей его…*

(Бессонов П. Калики перехожие. – М., 1861. – Ч. 1. Вып. 2. – С. 340).

 

Зримым воплощением этой идеи было не только обожествление солнца и луны, но и объявление священными отдельных деревьев или рощ, источников, камней… Поскольку тело человека целиком произошло из элементов этого мира, небесного и земного, то вследствие этого и оно по своей природе божественно, а не греховно.

 

Первобог, разделяясь на отдельные элементы, порождал мир, а человек, соединяя в своём теле все разрозненные элементы Вселенной, оказывался подобием бога и плотью от плоти этого мира.

Как между богом и природой, так и между человеком и природой (а через неё и с Первобогом) оказывалась неразрывная связь, в результате чего все три основополагающие части мироздания существовали в гармоничном единстве, взаимопроникая друг в друга:

 

Телеса наши от сырой земли,

Кости крепкие от камени,

Кровь – руда от Черна моря

Наши помыслы от облак небесных.*

(Бессонов П. Калики перехожие. – М., 1861. – Ч. 1. Вып. 2. – С. 340).

 

Подобная картина мира, зафиксированная в духовных стихах о «Голубиной книге», абсолютно противоречила всем основам христианского вероучения.

Эта картина мира была истинна и, по своей сути, идентична миропониманию всех мировых древних культур, объединяющим в единое целое «макрокосмос» и «микрокосмос».

 

Д.Соколов: Всё это просто взрывает устоявшиеся мнения о нашей истории. Но каков же тогда возраст «Голубиной книги»?

 

А.Попов: Насколько можно судить, основы этого священного сказания начинают закладываться практически одновременно с возникновением человеческого мышления в связи с постановкой вопросов об окружающем мире.

По объективным причинам точно определить этот момент невозможно, поскольку он может исчисляться сотнями тысяч лет. Однако, на основе имеющихся многочисленных данных, можно уверенно сказать, что окончательное сложение структуры священных текстов о «Голубиной книге» и целого ряда её сюжетов, уже зафиксировано в момент распада индоевропейской общности более пяти тысяч лет до н.э. Другими словами, духовные стихи о «Голубиной книге» были созданы много раньше египетских пирамид, и традиция их передачи из уст в уста в не меньшей степени, чем пирамиды, символизировала победу человеческого духа над временем.

Следует также упомянуть чрезвычайное известие болгарского писателя конца IХ – начала Х века Ч. Храбра: «Славяне, когда были язычниками, не имели письмен, но читали и гадали с помощью черт и резов»*, т.е. с помощью славянской руницы. (из книги: Сказания о начале славянской письменности. – М., 1981. – С. 102).

 

Как свидетельствует доктор философии статский советник Егор Иванович Классен в своём исследовании «Новые материалы для древнейшей истории Славян…», ещё в ХVIII веке было доказано, что «Греки и Римляне заимствовали всё своё образование и учились грамотности у Славян»*. (Классен Е. И. Новые материалы для древнейшей истории Славян. - М. 1854. – С. 238).

 

Далее он пишет: что «…все древние племена Славян имели свои рунические письмена, есть уже теперь дело несомненное, осознанное даже и Германцами, оспаривающими каждый шаг просвещения Славянского.

 

И сам Шлецер – этот отвергатель всего, возвышающего Славян над другими народами, не смел не согласиться, вследствие свидетельства Геродота и других греческих писателей, что многие скифские племена знали грамоту и что сами Греки приняли алфавит от Пеласгов – народа также скифского, или, что всё равно, славянорусского происхождения»*. (там же. С. 240).

 

Польский исследователь ХVIII века Фадей Воланский был даже приговорён к сожжению на костре за свою книгу «Памятники письменности Славян до Рождества Христова», как за сочинение «до крайности еретическое». Ибо она свидетельствовала о том, что письменность у Славян существовала не только до Рождества Христова, но гораздо ранее, нежели она появилась у финикийцев, иудеев, греков и даже египтян.

 

Наиболее древние памятники письменности, названные учёными «славянской руницей», были обнаружены в 1961 году в посёлке Тертерия на земле современной Румынии и представлены тремя глиняными табличками, относящимися к V тыс. до н.э. При этом выяснилось, что таблички Шумера (считавшиеся наиболее древними) на целое тысячелетие младше тертерийских. На основании этой и других находок учёные сделали вывод, что «письменность Тертерии возникла не на пустом месте, а является составной частью ещё более древней. Но, в конце концов, именно она послужила основой известных алфавитов: финикийского и древнегреческого, протоиндийского и латинского, глаголицы и кириллицы»* (Белякова Г.С. Письменность наших предков. Журнал «Славяне», 1991).

 

Списки Лаврентьевской, Савинской, Хилендарской летописей указывают также, что у древних славян, вместо слова «письмен», употреблялось слово «книг». Таким образом, в дохристианский период славяне имели самобытную письменность («черты и резы»), с помощью которой могли записывать и читать, что полностью подтверждается археологическими и иными данными, но не имели написанных ими книг. Тем не менее, весьма устойчивый образ «Голубиной книги», встречающийся почти во всех вариантах духовных стихов о ней, позволяет говорить о некоем древнем прототипе, существовавшем уже в дохристианский период, но не являвшимся книгой в традиционном понимании этого слова.

 

Д.Соколов: Подозреваю, что мы подошли к самому интересному. В духовных стихах о «Голубиной книге» акцентируется внимание на главном персонаже славянских заговоров – священном «Алатырь –камне». Уж не хотите ли Вы отождествить «Голубиную книгу» с «Алатырь – камнем»?

 

А.Попов: Совершенно верно! Различные варианты духовных стихов, так или иначе, связывают «Голубиную книгу» с камнем. Весьма примечательно, что именно со знаменитым «Алатырь – камнем»:

 

Белый латырь – камень всем камням отец,

Почему же он всем камням отец?

С – под камешка, с – под белого латыря

Потекли реки, реки быстрые,

По всей земле, по всей вселенную,

Всему миру на исцеление,

Всему миру на пропитание.*

(Голубиная книга: Русские народные духовные стихи ХI – ХIХ веков. М., 1991. – С. 35)

 

Русские заговоры так рисуют внешний облик Алатыря: «И в том море –окияне есть белой камень Латырь, высота его шестьдесят сажен, долгота его шестьдесят сажен». Размеры «Голубиной книги» хоть и не такие гигантские, но также весьма внушительные и в целом вполне сопоставимы с Алатырём:

 

Велика книга голубиная!

В долину книга сорок локот,

поперёк книга тридцати локот,

в толщину книга десяти локот*

(Сборник русских духовных стихов, составленный В. Варенцовым – СПб, 1860. – С. 21)

Так где же хранился этот священный камень, заключавший в себе вселенскую мудрость и давший самое первоначальное название книге – «Каменная книга», уже позже ставшей «Глубинной», а ещё позже «Голубиной»? Один сказитель говорил замечательному русскому писателю П. Бессонову, что сама «Голубиная книга» «бережётся в Старом Ерусалиме».* (Бессонов П. Калики перехожие. – М., 1861. – Вып. 2. – С. 278). Поскольку это место явно противопоставлялось собственно Иерусалиму, символизирующему собой «пуп земли», логично предположить, что под «Старым Ерусалимом» понимался старый сакральный центр мира. Почти во всех мифологических традициях «пуп земли» является наиболее сакральным местом, через которое проходит мировая ось, связывающая Землю с другими уровнями мироздания.

Д.Соколов: И где же он мог находиться?

А.Попов: В христианстве «пупом земли» считалась гора Голгофа, на которой был распят Иисус Христос. Если для них было абсолютно естественно считать свой главный город «пупом мироздания», то для народов, свято оберегающих свою исконную культуру, но которым была навязана новая христианская религия, это представление было совершенно противоестественным. Тем не менее, восприятие Иерусалима, как «пупа земли», на долгие века стало аксиомой для всего христианского мира, в том числе и для Руси.

Однако, в апокрифах, «вольных переложениях Библии», русских заговорах и былинах указывается на то, что образу христианской горы предшествовал образ священной горы славянского ведизма, также символизирующий собой «центр Мира». Славянский образ «мировой горы» имел сакральное обозначение – «Святые горы», аналогом которой являлся образ индийской горы Меру. Гора Меру, мифологический образ которой сохранился до настоящего времени, по верованиям индусов находилась в центре Земли под Полярной звездой и была окружена мировым океаном.

 

Д.Соколов: Значит это Индия?

А.Попов: Нет! Исходя из того, что священные тексты индийской «Махабхараты» и иранской «Авесты», свидетельства скифской и древнегреческой мифологий помещают прародину арьев-индоевропейцев в тех широтах, где полгода длится день и полгода ночь, высоко над головой постоянно находится Полярная звезда и Большая медведица, простирается замерзающее море и сверкает Полярное сияние, а главным географическим ориентиром этой прародины являются Священные горы, протянувшиеся с запада на восток, возникает вполне закономерный вывод. Единственно возможной является идентификация древнейших гор славянского (как и всей индоевропейской общности) ведизма с теми широтами севера Восточной Европы, которые включают в себя горные системы Приполярного Урала, Тиманского Кряжа и Северных Увалов.

 

Из глубины тысячелетий звучит этот гимн земле, лежащей у северной границы мира, близ берегов Молочного (Белого) моря: «Над злом возвышается та страна, а потому Вознесённой зовётся! Считается, что она посредине между востоком и западом… Это вознесённого Золотого Ковша дорога… В этом обширном северном крае не живёт человек жестокий, бесчувственный и беззаконный… Там мурава и чудесное древо богов… Здесь Полярную Звезду укрепил Великий Предок… Северный край вознесённым слывёт, ибо он возвышается во всех отношениях».* (Махабхарата. Вып.III. – Ашхабад. – 1985. – С. 305).

 

Такими проникновенными словами повествует о далёком приполярном севере древнеиндийский эпос «Махабхарата».

 

Одно из первых созвездий, которое человек узнаёт в своей жизни, расположено в северной части неба. Оно состоит из семи ярких звёзд в виде ковша. Созвездие Большой медведицы. Кто его не знает!

 

«Но всё же: почему именно «медведица», а не «ковш»? Оказывается 100 000 лет назад это созвездие имело очертания медведицы, вытянувшей морду к медвежонку.

 

Только в это время созвездие и могло получить своё название! Что это может для нас означать?

– 100 000 лет назад существовала человеческая речь!

– Люди того времени были достаточно развиты для сотворения мифов. Увидеть на ночном небе медведицу – для этого уже надо быть неплохим художником! Многие ли из наших современников способны на такое?

 

Ещё одно простое наблюдение касается самого названия. Люди, давшие имя созвездию, знали медведей, а возможно – белых медведей.

Кстати, древняя конфигурация этого созвездия напоминает именно белого медведя, да и морду он вытянул в направлении Северного полюса...»* (Гладилин Е.А. Дети Большой Медведицы. – www.rojdenierus.ru).

 

Представления славянского мира и духовных стихов о «Голубиной книге» идентичны также относительно северной локализации «Алатырь – камня». На это указывают, во – первых, название Балтийского (или Варяжского) моря в качестве «Латырь – моря», а во – вторых, географический ареал основного бытования этого образа в Восточной Европе, по сравнению с другими территориями.

Cакральная значимость Алатыря, как «космического центра», объясняет и то, что к Камню «выпадает» сама «Голубиная книга». «Выпадает» – это символическое изображение «мудрости высшей, божественной», данной человеку посредством «вещего волхва» и занесённой «чертами и резами» на поверхности Камня. Поэтому, и дальнейшие представления о Камне как о границе между жизнью и смертью ещё более сближает его с глубинной мудростью, обрести которую возможно только в потустороннем мире. Таким образом, «Алатырь – камень» – это алтарь, наивысшая сакральная точка, сокращённая модель Вселенной, где возможно даже «переустройство существующего порядка» при помощи «вселенского закона». Поэтому, самые мудрые из волхвов, знавшие истинные Знания, запечатлённые на Камне, для новоявленной христианской религии были врагами номер один и всячески преследовались.

 

Материалы тех же духовных стихов о «Голубиной книге» не только однозначно свидетельствуют о наличии на Руси волхвов как самостоятельного сословия, но и говорят о том, что это сословие, в полном соответствии с индоевропейской традицией, занимало доминирующее положение в обществе, во всяком случае, на севере страны.

«Алатырь – камень», как мифологический, сакральный образ, обладающий невероятной магической силой, в многочисленных мифологических, священных источниках, напрямую связан с не менее легендарным островом Буян.

 

Д.Соколов: Получается полная «увязка» всех наиболее значимых священных образов Древней Руси в единое целое. Невероятно! Теперь осталось определить местонахождение острова. Неужели он на самом деле существует?

 

А.Попов: Остров этот, безусловно, есть. Но вот где? Одни источники отождествляют его с современным островом Рюген, который находится в Балтийском море. Когда – то там стояла знаменитая крепость Аркона на «белых скалах», а в самой крепости находились многочисленные кумиры славянским богам. Да и название острова, в прошлом звучащее как Руян, ещё ранее вполне могло соответствовать названию Буян. Но я считаю несколько иначе. Любопытно, но в священных традициях русских сказаний, остров Буян имел свой прообраз, который связывался с островами современного Белого моря, входящих в так называемый «архипелаг Кузова», в частности – с островами Русский и Немецкий Кузова. Конечно, это их современные названия, поэтому главное в другом.

В ряде важнейших масонских источников, как указывал Н.К. Рерих, посвятивший немало времени и сил изучению сакральной истории российского севера, символами образа Буяна выступали «Трезубец» и «Роза». Символ «Трезубец» – символ верховного бога, символизирующий единство трёх форм времени и трёх сфер мира — воды, земли, неба. Символ «Розы» – символ красоты, совершенства, мудрости, тайны, символизирующий образ мистического центра, сердца, рая. Данные символы выражают собой основные принципы мироздания и являются основополагающими в древних культурах многих народов.

 

Д.Соколов: Но какое отношение всё это имеет к Кузовам?

А.Попов: Как ни странно, самое прямое. На острове «Немецкий Кузов», самой природой «выложен» огромный скальный хребет в виде «трезубца», а остров «Русский Кузов» сам похож на огромную «каменную розу». На «Русском Кузове» чётко просматриваются семь скальных «лепестков», а между «лепестками» находятся уникальные археологические артефакты, которые специалисты Русского географического общества связывают с гиперборейским прошлым Русского Севера. Более того, во всех готических по архитектуре храмах, построенных в Европе, изображённые на полу символы «Розы», ориентированы строго на конкретное место Белого моря – Русский и Немецкий Кузова. Самый известный готический храм Сан –Сюльпис на острове Сен – Луи во Франции сам имеет форму «семилепестковой розы».

 

Сюда же можно отнести и недавно опубликованные материалы древнейших былин из Родовой клади Голяковых – «Первобыль» и начало былинного свода «Цари рек» – прямо свидетельствующие о гибели «Ирия рая» – комфортной среды обитания, существовавшей на побережье Белого моря в один из крупных межстадиалов Валдайского оледенения пятьдесят тысяч лет назад.* (Голяков В.Ю., Юрковец В.П. Первые былины славян. – СПб., – Ольга, – 2005).

 

Внезапно обрушившееся похолодание вынудило наших предков искать спасения в скором движении на юг – в более теплые края. Возглавил этот поход царь Двина. Об этом событии говорит первая былина свода «Цари рек» – «Двина Орьевич»:

 

Да как сам светлый Царь Двина Орьевич

Да во великой пурге да во лютом холоде

Да рода собрал из пяти мужей

Да повел те рода, скоро двигаясь

Да хоть бил мороз – сам Сварожий сын

Да наотмашь бил да без промаха

Да без устали в светлый день да в ночь

Да не сломил рода Двины Орьевича Да по той реке, что сохаживал

Да великий Царь Двина Орьевич

Да все сыны его, внуки, правнуки

Да сходили во жар да до Ладоги

Да чрез озеро-то Онежское

Да ту реку прозвали в честь Царя свят Двиной.

 

Необходимость покинуть район своего проживания в устье Северной Двины была продиктована не только неожиданно наступившими холодами.

Похолоданию предшествовал внезапный кратковременный подъём воды в Белом море, после которого она уже полностью не вернулась в свои берега, а залила места проживания наших предков «по коленницу». Об этом приливе и его последствиях говорится в былине «Как царь Двина пытался устоять»:

 

Ай, да наш да белый царь – царие Двина да!

Да пытался устоять, да своим родом

Да пытался устоять вдоль по берегу

Вдоль по берегу да моря Белого

Да настала та вода – вода грозная

Полялася та вода по саму-то грудь

Полялася та вода да по сам живот

Отлялася та вода по коленницу

Ай, да дидов край да, Ирия рай да!

Ай, прощай родимый, весь топленый

Да прощай родимый, остров затопленный

Ирия рай святой наш, Ирия край да.

 

Из сопоставления содержащихся в этих былинах сведений возникает картина неожиданной катастрофы, начавшейся с затопления «Ирия рая» – цветущего острова Беломорья, и закончившаяся внезапным и очень сильным похолоданием. Эти обстоятельства вынудили наших предков в спешном порядке двинуться на юг.

 

Скоротечность наступления лютой стужи не оставила нерешительным и слабым ни малейшего шанса на выживание и об этом прямо говорится в одном из отрывке былин этого же ряда – «Как царь Двина Орьевич да во здраву свил все движения»:

 

Так округ – то Двины кто не двигался

Кто округ – то Двины не был в бодрости

Тот собою кормил леды стылые

Тот в себя – то вбирал стрелы колкие.

 

Память о «райской прародине» сохранилась во множестве древних славянских и индоевропейских легенд. «Ирий рай» – островная (Соловецкая) земля легендарного Беловодья русских преданий, даже стал причиной появления особого религиозного течения в старообрядчестве – «Беловодской иерархии». Ещё во второй половине позапрошлого века Беловодье являлось мистической целью староверов, что объясняет многие загадки, связанные с центральным местом Карелии в духовном движении старообрядцев. Ведь и «Гандвик» – одно из древнейших названий Белого моря, дошедшее до нас от картографов средневековья – обозначает «Море Вещуний», «Море Предсказателей».

Мощнейшие сакральные центры древнего Севера, символизируемые ныне тремя Храмами Преображения – Валаамским, Соловецким и Кижским – до сих пор хранят на территории этого символического «треугольника» величайшую святыню русской духовной истории – «Каменную книгу», в сакральных знаках которой отразилась истинная история и культура русского народа. Недаром, северные старцы – богомольцы предсказывали, что именно через эти места начнётся очищение России. Именно здесь «сгущается благодать», становясь явной для чутких сердец. Здесь душа Русского Севера, средоточие его гармоний.

Д.Соколов: Мне представляется, что речь идёт о сенсации мирового уровня. Но Вы можете указать конкретное место, где находится подлинник «Голубиной книги»?

А.Попов: Я отвечу так: «Голубиная книга» – самое выдающееся произведение мировой истории, значимость которой для нашей истории и культуры не укладывается в какие-либо привычные оценочные схемы. Она позволяет выстроить истинную эволюционную модель развития народов (в том числе и русского) и потому представляющая «многие неудобства» апологетам лжи о «духовной бескровности» всего русского, хранится на Русском Севере, в Карелии, на Белом море. Я могу сказать, что древние «черты и резы» ещё не стёрлись и могут поведать нам много интересного. Но главное не в этом!

 

Беломорский подлинник «Книги» имеет свою, «переведённую» на более «доступный» язык, копию. Об этой копии знают практически все, но мало кто знает, о чём идёт речь. Эта копия и сейчас находится в хорошем состоянии и доступна каждому, желающему с ней познакомиться. Я имею в виду Онежские петроглифы!......

Автор: Vadim Nekrasov 

Последние публикации

Устремление духовно обогащаться самому, духовно обогащая всех (Даниил Андреев)

Устремление духовно обогащаться самому, духовно обогащая всех (Даниил Андреев) К метаистории Петербургской империи. Второй уицраор и внешнее пространство Перед мыслью, направленной на осмысление русской метаистории последних веков, само собою возникает разительное сопоставление двух...
подробности

Пётр-это не камень...

Пётр-это не камень... Как заметит внимательный читатель, в названии статьи, в слове «камень», допущена ошибка. Но ошибка ли? Чтобы разобраться в этом вопросе и понять суть...
подробности

Форма входа

Подписка "История"

Яндекс.Метрика